Бабье царство

Сериал «Бабье царство» — это мрачная семейная история, ну и сразу же ощущается то самое готическое дыхание, когда дом как будто дышит холодом и тишиной. Итак, вот Кира Веселова, капитан юстиции, после развода возвращается из столицы в Северогорск, в отчий дом, вместе с двумя дочками, пятнадцатилетней Никой и десятилетней Лизой, и так начинается странное, почти сверхъественное испытание.
Тут, во всем этом сыром свете воспоминаний, ее встречает отец, Михал Михалыч, от которого тоже когда-то ушла жена, мать Киры. Свекровь Киры тоже на стороне Киры, а вот с Михал Михалычем они совсем другие люди, так вот, она живет строго по правилам, а он любит хаос, веселье и непредсказуемость. Итак, Кире кажется, что после поправки она утеряла былую красоту, ну и это ощущение будто придавливает ее к креслу невидимым грузом. Вроде бы все привычно: дом, семья, разговоры, но вот тревога нарастает, потому что в этом бабьем царстве нормы начинают работать иначе. Сначала кажется, что главная загадка в том, как ее одноклассники поделят ее внимание и судьбу, кто станет другом, а кто будет использовать в своих целях. Так вот, вопрос дружбы и корысти там звучит почти как приговор, и слышно это даже в тихих сценах. И вот, на фоне бытовых мелочей, проступает ощущение, что в квартире Михал Михалыча само пространство сгущается, а тайны получают форму. Ну и самое жуткое, что пополнение словно возникает не по законам семьи, а по законам другого мира. Так вот, откуда в этом бабьем царстве взяться пополнению, если вокруг столько несказанных обид и странных намеков. Конечно, расследовательская жилка Киры пытается собрать пазл, но пазл трещит, как лед под ногами. В этом сериале, ну и в этих поворотах, ужас не кричит напрямую, он как тень ходит по краю кадра. Так вот, готическая атмосфера чувствуется в том, как герои замолкают, как смотрят в темноту коридора, как будто там уже кто-то есть, и не факт что живой. И кажется, что хаос Михал Михалыча то спасает, то путает следы окончательно. Вот поэтому вся драматургия держится на внутреннем противоречии: правила и беспорядок, красота и утрата, любовь и расчет. Ну и еще, конечно, важен тон, где домашнее превращается в лабиринт, и в нем легко заблудиться. Так вот, зритель постоянно ожидает, что очередная деталь окажется сверхъестественным ключом. И вот, когда вопрос дружбы одноклассников находит ответы, тут же всплывает новый страх, более липкий, чем любая бытовая ссора. Ну а финальная тревога остается в воздухе, будто в квартире поселилась не одна судьба, а целая темная традиция.
Так вот, сериал выстраивает мрачный семейный хоррор на контрасте характеров, и это работает без лишних объяснений. Вот Кира возвращается как человек долга, но становится заложницей чужих правил и собственного сомнения в себе. Ну и сама идея бабьего царства, которое образовалось в квартире Михал Михалыча, звучит как заклятие, где все роли распределены слишком заранее. Итак, даже простые разговоры оборачиваются испытанием, и каждое спокойствие кажется неестественным, как маска на мертвом лице. Так вот, отец Киры притягивает хаосом, а свекровь удерживает порядок, но обе силы в итоге перемешивают судьбы. Вот и выходит, что сверхъестественный привкус сидит в мотиве пополнения, и он не объясняется обычной логикой. И таким образом, вот этот сериал заставляет сомневаться в дружбе, в верности и даже в том, что дом это просто дом. Ну и да, тут временами кажется что атмосфера гдето не дописана, но в этом и есть ее сила. Потому что чем больше герои цепляются за привычное, тем явнее проступает то, что не поддается контролю. Так вот, готический ужас ощущается не только в страхе, но и в тишине между словами. И еще, конечно, важна динамика: Кира как капитан юстиции пытается смотреть по уставу, но семейная реальность пишет свои протоколы. Вот почему ощущение тайны не исчезает, даже когда сцены становятся бытовыми. Ну и в конце концов, сериал оставляет ощущение, что в Северогорске, в отчем доме, в этих стенах живет не одна драма, а целый темный механизм. Так вот, и пока зритель пытается понять, откуда взяться пополнению, сама история постепенно подтверждает, что бабье царство умеет расти по своим правилам. Итак, там страх проявляется осторожно, но настойчиво, и в этом есть какая то жуткая красота.